Серия книг про мышек белорусского автора и иллюстратора Светланы Татарниковой за последние несколько лет уже вышла на белорусском, испанском, португальском (Бразилия), словенском, польском, сербском, болгарском, венгерском, молдавском, грузинском и азербайджанском языках. А в конце лета книги наконец-то вышли и на русском языке.
Но сложилось все не сразу. Первую книгу художницы отвергли все издательства. Разговариваем со Светланой о том, как она не сдалась и в результате увидела свое имя на обложке.
- В редакции я писала сама и предлагала макеты. Конечно, в каждой из стран нужно было найти издателя с близкими интересами и открытого для новых авторов. Но, скажу честно, было очень много отказов. Но, когда я получала согласие и мы начинали работать, появлялось множество новых идей. В итоге каждое новое издание одной и той же книги получалось не похожим на предыдущие.
Например, испанская редакция предложила в книжке про печенье разместить рецепт, который может повторить ребенок, а также добавить свободный разворот для записи бабушкиного рецепта. Поэтому в книге появился такой теплый момент.
Испанские книжки очень яркие, покрытые глянцевым лаком, грузинские вышли в более спокойных цветах на очень толстом картоне, у книжечек на польском языке миниатюрный формат со скругленными страницами.
- Светлана, Вас, безусловно, уже можно назвать успешным автором и иллюстратором. Что для Вас вообще означает успех?
- Почему-то я не мерю свои книги категорией успеха, мне больше нравится категория радости. Мои детские книги начали издаваться сравнительно недавно, их было всего пять, но на разных языках, и каждое издание меня очень радовало. Мне как дизайнеру часто приходилось работать с лимитированными проектами: когда получается хорошо, это приятно. Но ощущение счастья, которое приносит автору напечатанная книга, ни с чем не сравнится.
Моим главным успехом я считаю пять красиво изданных книг на белорусском языке.
- Бытует мнение, что у каждого книжного иллюстратора должен быть свой узнаваемый стиль, отход от которого не приветствуется. Насколько современный книжный иллюстратор ограничен подобными требованиями?
- Обычно художника приглашают в уже действующий проект, в литературное произведение. В этом случае и редакция, и автор хотят заранее понимать, каким будет результат. Художник, конечно, может сказать: «Подождите, я поищу новый стиль», — но обычно он этого не делает, а идет за счет совершенствования собственного стиля.
У меня другая ситуация, мои книги полностью моя инициатива: текст и иллюстрации я готовила без предварительного заказа. Поэтому у меня всегда есть свобода выбора собственного стиля и сроков для каждого проекта. Меня никто не контролирует, но и никто не ждет. Есть риск, что издатели проигнорируют еще одно предложение вместе с новым стилем.
- Многие боятся выбирать творческие профессии, поскольку они нестабильны с финансовой точки зрения. Вы думали об этом в свое время?
- Есть дизайнеры, у которых офисный график связан с производством, такая работа ничем не отличается от других. Согласна, фрилансовый формат творческой профессии более финансово рискованный, чем другие. Особенно в первые годы работы. Но, если у художника уже есть узнаваемый стиль, может возникнуть и очередь из заказов. Визуальные работы не имеют языковых барьеров, мир технологически открыт, и с интересными идеями можно преодолеть многие препятствия.
- Расскажите о своем пути в профессию. Где Вы учились?
- Я окончила белорусскую Академию искусств по специальности «графический дизайн» и много лет работаю дизайнером, в том числе с книгами. Специальность мне очень нравится, она граничит с иллюстративной графикой, но не с чистой графикой. Поначалу это удерживало меня от идеи книги. В Беларуси сильная графическая школа, графиков отличных хватает, зачем я там. А потом я подумала: разве мне кто-то запрещает? То же и с текстами детских рассказов: в Академии их писать не учили, но почему бы и нет?
- Кого Вы можете назвать своим наставником в профессии?
- Что касается учителей, то это мои родители. Мы с моим братом, Павлом Татарниковым, известным графиком и художником, выросли в семье художников, буквально в мастерской. Стопки бумаги, любые краски и карандаши всегда были под рукой. Привычка получать удовольствие от рисования – главное, чему родители нас научили.
Они, конечно, повлияли на мой выбор профессии – в том смысле, что повлияли на все в моей жизни, но никак не ограничивали свободу выбора. Наоборот, они находили способности в разных направлениях и пытались их развивать. Скрипка в музыкальной школе, химический кружок, первые экзамены были в мединститут. И только в Академии искусств я почувствовала себя гармонично, где мне все близко и понятно: и работа, и люди.
- Каково иметь такую творческую семью, где каждый член семьи становится твоим коллегой? Есть ли в таких случаях конкуренция внутри семьи?
- Если оба родителя художники, а большинство их друзей тоже, то у детей есть целая вселенная, где все рисуют. Думаю, нас объединяют общие интересы, лучшее взаимопонимание, адекватная критика, и радость за успехи друг друга как за свои.
Творческая семья — это когда бабушка приглашает внука в гости словами «Я хочу тебя нарисовать, пока ты такой». Это когда вы все время слышите: «Посидите минутку», — а потом у тебя много разных портретов всех возрастов. Это когда твой рисунок со спящим ребенком на руках становится иллюстрацией в книге с легендами.
Дома, на стенах, на книжных полках — произведения родных и друзей.
Внешне, может быть, кто-то и сравнивает. Но для того, чтобы соперничать, надо становиться на соседние беговые дорожки, а это практически невозможно, мир визуальных профессий очень разнообразен. Например, папа — преподаватель художественной школы, а мама — художник-дизайнер на предприятии. Они точно не коллеги. Даже у двух иллюстраторов разные опыты, темы, стили. Если кто-то, условно говоря, пишет оперы, а другой — песни для мультфильмов, как их можно сравнивать? Что ж, один войдет в историю искусства, другой порадует детей – у каждого своя жизненная задача.
Дизайнер и график — тоже очень разные профессии. Есть книги с иллюстрациями моего брата и моим дизайном. Это, например, Cummerias de memorie с итальянскими легендами, белорусская книга «Рыцары і дойліды Гародні», белорусские сказки «Залатая шарсцінка, срэбраная павуцінка», большинство плакатов к выставкам. В этих работах лучшей оценкой для меня является вопрос «А что ты здесь делала?» Если формат и масштаб, размеры и пропорции, шрифты и цвета на своих местах, дизайн естественен и незаметен, то все сделано так, как должно быть.
- С чего начинается создание произведения?
- Моя история начинается с образа, с персонажа. Я представляю, как он выглядит, разговаривает, какой у него характер, чем он интересуется. Он какое-то время гуляет со мной, с ним происходит что-то такое, что можно отметить или зарисовать. Потом собираю это в целую историю.Что-то не входит потом в книгу, что-то остается. Такой приятный период.
- Нужны ли Вам какие-то ритуалы, чтобы сесть и начать работать?
- Если эскизы уже есть, все, что мне нужно, — это свободное время. А основательный поход в магазин за материалами для творчества можно отметить как ритуал.
- Расскажите, пожалуйста, как возникла идея книг о Еве, которая рисует?
Среди прочих идей я выбрала Еву, потому что она — мой внутренний ребенок. Она любит цветные карандаши и большие листы белой бумаги, ей хочется упорядочить мир вокруг себя, а иногда ей хочется, чтобы ошибки и трудности можно было просто перерисовать или стереть ластиком. Для читателей книги про Еву это возможность поговорить с детьми о сострадании, помощи, отношениях с друзьями, конфликтах и о том, что все можно исправить.
Идея с главным персонажем продиктовала, какими материалами должна быть нарисована история и в каком стиле. Появились карандаши, акварель, легкие, как бы
быстрые иллюстрации, словно в процессе рисования, с персонажем, который рисует со стороны зрителя и одновременно присутствует в картине. Они ярче и прозрачнее, чем в серии про мышей (речь идет о книгах «Где растет печенье?», «Откуда прилетает сыр?», «Кто нам дарит руковички?», издательство «Попурри», 2023. – Ред.), где гуашь и компьютерная обработка делают снимки более плотными и насыщенными цветами и деталями.
Наверное, моя формула создания книги такова: идея – эскизы и заметки – сюжет – раскадровка – иллюстрации и текст одновременно – дизайн и верстка книги – предложения редакции – отказы и приглашения – авторские копии на крафт-бумаге и ощущение счастья одновременно.
- Вы отслеживаете реакцию на свои книги? Как Вы относитесь к критике?
- Критика необходима, особенно в процессе. У меня есть один такой критик. Это мой муж Сергей. Он тоже дизайнер, занимается развивающими игрушками для детей. Он всегда в теме моих идей. Начиная с эскизов, персонажей, выбора материалов и до моей реакции и конструктивного обсуждения. Вечером взрослые тетя и дядя гуляют по Минску и спорят о том, в какую сторону должен смотреть дракон, лежа на холме на закате, и поет ли он в это время свои песни.
Критика имеет решающее значение. Никто не принял мою первую книгу. Это было грустно, я даже подумала, что это не мое. А через некоторое время Сергей говорит: «Попробуй еще раз. Если нет, тогда ты забудешь об этой идее. Ты можешь оставить сюжет, но изменить персонажей, добавить еще кого-то, немного изменить стиль рисунка». Я попробовала и получилось.
Критиков готовой книги немного. Редакторы, если не принимают проект, молчат или пишут красивые отказы с похвалой. Читатели в основном оставляют приятные отзывы, но было и несколько хороших замечаний, после которых появились новые идеи.
- Кто Ваш идеальный читатель? Для кого Вы пишете свои книги?
- Я вижу своими читателями молодых родителей, которые много занимаются со своими детьми, разговаривают с ними на разные темы, а моя книга для них – это еще один повод для игры или разговора, может быть, даже толчок к совместному творчеству. Одна мама написала в комментарии, что, прочитав несколько раз книгу о мышах, они с дочкой дали им имена и придумали свое продолжение истории. Лучшего отзыва и придумать нельзя!
- Что Вас вдохновляет?
- Зависит от внутреннего состояния. Бывают моменты, когда вдохновляет все: произведения искусства, другие иллюстраторы, детские рисунки, хорошо изданная книга, небольшое путешествие. Бывает, что ничего не вдохновляет, нужно просто подождать.
- С какими трудностями Вы сталкиваетесь в работе и как Вы с ними справляетесь? Что помогает вернуться в рабочее состояние, если нет вдохновения?
- Конечно, случаются периоды сомнений и неудовлетворенности. Бывают случаи, когда что-то милое просто не идет вам на пользу. Выполняю свою обычную дизайнерскую работу, где есть сжатые сроки. И я надеюсь, что когда-нибудь появится смысл записать приключения кого-то веселого и радужного.
- Какой совет Вы бы дали молодым авторам и иллюстраторам?
- Я не чувствую себя зрелым автором, чтобы давать советы, но я призываю своих коллег не бояться что-то создавать, если у них есть идея. Ничего не потеряется, и рано или поздно, но результат будет. Творите, творческий процесс сам по себе увлекателен.
Беседовала Вера Сирота
Книги Светланы Татарниковой можно купить по ссылке
